КомментатоР

электронная газета дальнего востока

Степные волки на двух ногах

1 марта 2019     16:34

Недавно руководитель краевого УМВД генерал Александр Щеглов доложил депутатам Заксобрания об успехах в борьбе со скотокрадством. У сотен фермеров края появилась надежда на защиту своего имущества и бизнеса. В последние несколько лет кражи скота со стоянок и прямо с пастбищ стало особым видом забайкальской преступности, кстати, очень популярным.

В отличие от тех, кто промышляет кражами айфонов, планшетов или денег из карманов зазевавшихся горожан, скотокрады рискуют куда меньше. Конечно, есть шанс нарваться на пулю чабана или владельца скота, но и степные налетчики тоже вооружены не рогатками. Отсутствие сотовой связи на огромном расстоянии, и некомплект личного состава в районных отделениях полиции приводит к тому, что скотокрады наглеют все больше и больше, и от тайного похищения живности переходят к взиманию оброка, прямо как рэкетиры из 90-х годов. Во всяком случае, они уже особо не таятся, а забайкальские фермеры в животноводческих районах знают их наперечет. Вот только доказать каждое конкретное похищение коня или барана очень трудно, практически невозможно. Как правило, свидетелей этих преступлений нет, а другие следы использовать в качестве улик невозможно. А похищенный скот, уже в забитом виде, на следующий день продается на рыках Читы, Шилки или даже Улан-Удэ. Может, потому полиция не с распростертыми объятиями встречает заявителей? Ведь, чем больше не раскрытых преступлений – тем меньше надежд на премию.

На пастбищах первомайского землевладельца Александра Бурдинского, скотокрады набегают постоянно.

— У них там есть отстойник, где иногда появляются коровы, лошади. Не просто так явно они там берутся. Судя по всему – ворованные. Потом смотришь – никого.

В личном хозяйстве Бурдинского – пять чабанских стоянок, и более 2000 голов скота – овцы, козы, лошади, коровы. Зимой тут правят бал волки – нам показали собаку, которая отлеживалась от недавней схватки сразу с тремя хищниками. На каждой стоянке – крошечный домик из автомобильного кунга, утепленный снаружи дерном. Тут же котон — загон для скота. Из благ цивилизации нет ничего – даже электричества. Когда-то оно тут было, еще во времена СССР. Теперь об электросетях напоминают лишь обломки бетонных опор. И провода, и сами столбы давно разворованы.

— Тут не столько заезжие воры постарались, сколько прошлое начальство. Все наживались, как могли – рассказывает Бурдинский, пока мы переезжаем от стоянки к стоянке.

Возле очередной отары овец нас уже встречает чабан на коне. Казбек жует прошлогоднюю траву, а чабан Володя находит в тетради журнале записей (такая ведется на каждой стоянке) свое заявление.

— Сообщаю, что ко мне каждый день приезжают люди. Угрожают. Говорят, что мы – рабы, и должны убираться отсюда. Еще они говорят, что это их земля, и нам тут не место. Они всячески угрожают мне. Так же к котону и на пастбища приходят волки, некоторые размером с полугодовалого теленка. Уважаемый Александр Павлович, прошу выдать огнестрельное оружие в виде автомата Калашникова с боекомплектом, для защиты себя и скота от волков, и бандитов. Число, подпись.

— Зимой котон с овцами подожгли, — дополняет рассказ чабана Бурдинский, — ночью подкрались и запалили. Кое-как спасли живность.

— Как-то приехал ко мне авторитет блатной, аж из Улан-Удэ. Тут есть у нас сельхозартель, они постоянно на мои земли лезут – знают, что их прикроют со всех сторон. Вот это блатной — бывший борец, приехал разборки устраивать мне, — рассказывает Александр Бурдинский, дополняя рассказ подробностями драки, которая тогда чуть — чуть не переросла в массовую поножовщину.

Контроль над деятельностью преступных группировок, промышляющих кражами скота, сегодня осуществляют криминальные авторитеты из Иркутска. По некоторым данным, периодически они появляются в районах края, что бы решить местные конфликты, собрать «положняк на общее», и наказать провинившихся. А потом, почти все участники банд – арестанты, недавно вышедшие на свободу. Неволи они не боятся – на зоне хотя бы кормят, а потому действуют отчаянно и безрассудно. Кстати, среди чабанов и работников стоянок, тоже много недавних зека. Потому бывает, что обе стороны договариваются к обоюдной пользе. За всеми не уследишь.

Более того, если владельцы скота и ловят скотокрадов на месте, или получают точные данные о том, кто именно увел овец или лошадей, то преступники переходят к неприкрытым угрозам, обещая разобраться со всеми, кто недоволен. В распоряжении редакции есть несколько аудиозаписей телефонных разговоров фермеров предполагаемыми бандитами.

Причины расцвета этого вида преступности, кроме упомянутых – в тотальной безработице на территории Забайкальского края. Пока органы статики сообщают, что число безработных людей сокращается, на деле их становится все больше и больше. Просто процедура регистрации настолько сложна, что многие просто машут рукой и ищут любые способы не помереть с голоду. Даже незаконные. И пока ситуация не изменится – нельзя будет обвинять в том, что творится сегодня в степях Забайкалья только полицию.

311
  • К этой статье пока нет комментариев, вы можете стать первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


3 + 2 =


Публикация в раздел "Право голоса"
Для публикации Вашей истории в разделе "Право голоса", пожалуйста, заполните поля формы. Ознакомиться с правилами публикации вы можете на странице Правила публикации
Заполните необходимые поля.
×