МЕРТВАЯ ЗОНА: Лес горит, а деньги идут…

8 мая военнослужащий из подразделения,  дислоцированного  ЗАТО Горный, ехал из  Читы к себе в часть.  Уже издали он заметил появившийся столб дыма над лесным массивом. А вскоре из лес вышли двое китайцев.

— Они были хорошо экипированы – в новеньком камуфляже, в светлых замшевых берцах, с тактическими рюкзаками.  И появились с той же стороны, где началось возгорание, — рассказал очевидец корреспонденту «К».

Офицер остановил машину, вышел и только хотел подойти к китайцам, что бы спросит – что они делали в лесу, как он резко рванули обратно в лесной массив.

— Я человек тренированный, но они рванули с такой скоростью, что разу было видно — у них явно есть спецподготовка. И бежали они очень грамотно, прикрываясь деревьями.

Собеседник «К» сообщил о пожаре в МЧС. Пока неизвестно, как развивались события дальше.

Лесные пожары в Забайкалье, начиная с 2016 года, пошли на убыль. Конечно они есть, но по сравнению с дымовой завесой 2015 года это так, отдельные эпизоды. Сейчас только начинает вырисовываться  картина истинных причин тотальной катастрофы последнего года правления Ильковского. Не исключено, что пожары вызывались искусственно, с целью введения в регионе режима ЧС. Как известно, этот режим позволяет расходовать губернатору бюджетные деньги фактически бесконтрольно. В итоге, уголовное дело в отношении трех соратников Ильковского, расследуется сих пор, и сумма ущерба все еще уточняется.

Но ведь горели леса и до заезжего губернатора. Пожары прошлых лет напрямую связывают с деятельностью лесной мафии, которая фактически приватизировала лесные угодья края, и заработала на этом миллиарды рублей. Собственно, с 1993 по 2012 года с территории региона стерты сотни тысяч  гектар хвойной тайги. Метод действия был прост – «аккуратно» поджигался участок тайги таким образом, что под огонь попадала, в основном, нетоварная древесина:  молодая поросль, кустарник  и смешанный лес. Затем пожар тушили, но под санитарную вырубку попадали  участки здорового леса. Второй вариант развития событий – лесные массивы поджигали для сокрытия следов вырубок на гигантских площадях. И происходило все это не где-нибудь в кромешном захолустье, а прямо под Читой. Если посмотреть на спутниковые снимки, там легко читаются огромные пустоши, появившиеся благодаря вырубкам и пожарам. Да что далеко ходить за примерами: сразу за микрорайоном Сенная Падь сопки облысели в несколько лет. И теперь там не сможет вырасти ни одна сосна: нарушен режим, необходимый для  роста деревьев хвойных пород. Сколько предпринималось попыток озеленить Титовскую сопку? В итоге на ней выросла пара десятков больных искривленных деревцев.

В итоге, в Забайкалье практически кончился товарный лес, произрастающий в зоне транспортной доступности. Забираться для вырубки в глухомань при нынешних  ценах на горючее для автомобилей и спецтехники не имеет смысла – топливо сожжет всю прибыль. Кроме того в Могочинском районе скопились многие тысячи кубов заготовленного китайцами леса, который   гниет в ожидании открытия пограничного перехода в Покровке. Кремль пока разрешения на этот переход не дает, но китайцы запаслись терпением  — гонять вагоны  до перехода в Амурской области или в Забайкальске им тоже неохота. Почему-то они уверены в благоприятном для них исходе в ситуации с открытием границы на востоке Забайкалья.

Но бизнес есть бизнес, и он не стоит на месте. Экспорт леса и Китая в страны Европы и США постоянно растет – не так давно СМИ сообщили   том, что КНР опередил Канаду  по  объемам поставок леса в США. При этом в самом Китае, в настоящее время, действует запрет на вырубку лесов на длительный промежуток, по данным разных источников  – от 80 до 120 лет. Весь экспортный лес Китай берет в Сибири. Достаточно подежурить на Транссибе, и посчитать составы с лесом, идущие на восток.

Сегодня для  прибыльной добычи древесины в Забайкалье остается единственный вариант – устраивать поджоги  там, где еще остался лес, причем максимально близко от транспортных магистралей. Зачастую – в лесоохранной зоне. Лесные массивы за Высокогорьем, изрядно пострадавшие от пожаров 2014-2105 годах, уже проходят процедуру списания, теперь остается проследить, кто станет счастливчиком, получившим все это богатство.  Так что пожары, возникающие то тут, то там, вблизи транспортных схем, дело рук небольших китайских (де-факто) предприятий по заготовке леса, которые остались тут после тотального уничтожения тайги.

А исчерпав ресурсы Забайкальского края, китайцы двинулись на Запад. Сегодня Бурятия массово протестует и собирает подписи против сдачи в арену китайцам тайги в нескольких районах республики. Уже точно известно, что лесорубы из Поднебесной получили право на вырубку более 80 000 га  ежегодно в Закаменском районе. На очереди стоят и другие лесные массивы.

Между тем, в ситуации с лесными пожарами существует еще одна странность. Данные о территориях, охваченных огнем, существенно отличаются в сообщениях Минприроды и Забайкаллесхоза, и порой разница более, чем существенна. Например, по данным на 11 мая, Минприроды  заявляет о 3.2 тысячах гектаров, охваченных огнем. А Забайкаллесхоз – о 28 тысячах.

Все это происходит из-за устоявшейся  порочной схемы финансирования мероприятия по лесоохране. Если чиновники Минприроды получают премии за минимальные показатели в сводке пожаров, то Забайкаллесхоз – за максимально большие площади ликвидированных очагов. Не случайно есть десятки свидетельств тому, как рабочие Забайкаллессхоза сами поджигают лес,  и тут же его тушат. И их можно понять – зарплата работника этого ведомства в среднем не превышает прожиточного минимума. Раньше хотя бы обеспечивали пайком или платили пайковые – теперь нет и этого. Остается создавать проблему, героически ее преодолевать, и надеяться, что где-то к зиме тебе выплатят к зарплате еще несколько тысяч рублей премиальных. А в Минприроды премии у чиновников, наблюдающих за пожарами в интернете, и иногда из окон кабинетов, приравниваются к их окладам, и потому начинаются от 50 000 рублей. На состояние лесов там глубоко наплевать,  хотя сюда просится обозначение другого физиологического процесса.

А кроме Минприроды и Забайкаллесхоза, есть еще одна структура, отвечающая за охрану лесных угодий края. Называется оно «Управление лесничествами Забайкальского края». По сути – это единственный орган, который непосредственно работал на «передовой» в деле лесозащиты. Однако, с позапрошлого года большинство функций этого управления были переданы в Минприроды и потому – см. выше. В итоге, как рассказывают работники лесничеств, сегодня ни один из восьми филиалов Управления лесничествами не укомплектован ни людьми, ни техникой. Люди не идут работать из-за мизерных зарплат  при нечеловечески  тяжелом труде. А техника не покупается, потому что все ассигнования съедает аппарат – на те же премии, и покупку комфортабельных внедорожников для поездок на охоту. Аппаратура для определения реальных площадей горящего леса существует в единичных экземплярах – в основном, все определяется на глазок. А чиновники Минприроды, в свою очередь, еще и «корректируют» эти данные в сторону уменьшения, и   в федеральные  структуры  передаются уже заведомо ложные данные.  Круг замыкается. Но леса от этого гореть не перестают.

Уже не первый год общественники и экологи  предлагают несколько простых но действенных методов профилактики весенних пожаров. Первое – кратно увеличить ответственность за палы – потому что те запретительные меры, которые действуют сегодня, эффект не дают никакого. Второе – поменять систему поощрения лесников, выплачивая премии (и вот тут можно распределить финансовые потоки от Минприроды к лесничествам, в пользу последних) не за потушенную площадь, а за отсутствие пожаров, или за своевременную ликвидацию источников. И третье – ввести уже, наконец, запрет на эспорт леса в Китай. О полном запрещении вырубки никто не говорит. И в разумных пределах лес заготавливать можно и нужно —  с немедленной очисткой лесосек, и высадкой саженцев. Но этот лес должен не кормить кучку российских дельцов и экономику КНР, а обязан стать фундаментом для восстановления экономики на местах: для изготовления  мебели, строительства частных домов, и т.д. Но слишком большие деньги крутятся в этом процессе, так что рядовым гражданам надо стоя на коленях, со слезами умиления благодарить монарха за то, что он всемилостиво  разрешил собирать валежник. А лес – не нашего холопьего ума дело. Кто нам, дуракам,  сказал, что природные богатства принадлежат народу? Разбежались…

 

1454 9 0 Вы уже голосовали

вернуться на главную

Комментарии (1)

  1. Наконец-то ковырнули этот гнойник! Я устроился в Забайкаллесхоз в 2013 году. На сезон 2014 года нам обещали к окладу (7890 рублей) полевые надбавки — 42% и пайковые 3100. В итоге я получил свои деньги только через увольнение, и то — голый оклад. И не только я один.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


2 + 3 =


Русский хлеб
Дед Мороз 8-914-522-84-84
portrait
portrait
portrait
chita.cok24.ru
СМС-75
http://kiberservis.ru/