BACK in the USSR: Стычка города и деревни

Это в фильмах типа «Кубанских казаков» обитатели сел жили обильно и привольно,  лоснясь от свежих овощей и румянясь, как антоновка. На самом деле были и колхозы – миллионеры с асфальтированными дорогами и благоустроенными усадьбами, и какие-нибудь  Пупкины выселки, где в последней четверти двадцатого столетия люди ни разу в глаза не видели телевизора. Всякое было. Но, независимо от уровня благосостояния отдельно взятого сельского населенного пункта, отношение сельчан к жителям городов нельзя было назвать братски-теплым. Те же чувства питали и горожане.

 Бытовая социология

На самом деле, город и село, как антагонизмы, стали проявлять себя еще задолго до Октябрьской революции 1917 года.  Примеры тому можно найти хоть в бунинских, хоть в чеховских рассказах. И даже классики марксизма-ленинизма ввели в оборот термин «идиотизм деревенской жизни», с научной точки зрения объясняя социальную отсталость людей, живущих на земле. Впрочем, сейчас не хочется углубляться в философские изыски. Давайте будем смотреть проще и прямее.

За что городские  смеялись над деревенскими? За медлительность, непрактичность, косноязычность, излишний идеализм, отсутствие вкусов и широких взглядов на жизнь.

За что деревенские не любили городских? За хитрость, изворотливость, неприспособленность (по их мнению) к жизни, не умение работать руками, избалованность.

В принципе, обе стороны были в чем-то правы. Однако, в тайне, деревенские завидовали городским, и мечта у любой сельской девчонки была – выйти замуж за городского. А у парня – устроится на работу, получить прописку и угол в общежитии. И приезжали, и прописывались, и выходили замуж и работали – но при этом все равно оставались деревенскими людьми, не приемлющими сумасшедший ритм города и задыхающимися от его атмосферы.

Неравный брак

Мамы городских мальчиков приходили в ужас, если сын приводил на смотрины невесту – пейзанку. Страшные мысли о скорой свадьбе, срочной беременности и прописке, а затем и – постоянных визитов многочисленной неприхотливой деревенской родни терзали их по ночам. И шли они на любые ухищрения, что бы только разбить этот мезальянс. Если же городская девица вдруг облюбовывала себе крепкого деревенского парнишку – разговор был еще короче.  Правда, подсознательно многие мамы были все-таки правы – союзы такие зачастую оказывались недолговечными из-за разных условий, в которых рос человек.

Впрочем, бывали случаи, когда девушка – студентка из района, имея за спиной зажиточных родителей, да еще в ранге колхозно–совхозного руководства находила себе в городе удачную пару и держалась с родителями жениха на равных. Немало крестьян из тех, в ком сохранились гены предприимчивости, и трудолюбия по уровню жизни далеко превосходили жителей города: были и одна – две машины на семью, возможность путешествовать по стране и даже за рубеж, да и приличные вклады на сберкнижках присутствовали. Опять же, свои, натуральные харчи. Так в ХХ веке представители обедневших дворянских родов, скрепя сердце, соглашались на брак с дочками купцов – миллионщиков.

Шовинизм каменных джунглей

В своем неприятии, городские опередили деревню. Количество анекдотов, баек, частушек подсчитать было трудно. Да и на лексическом уровне было достаточно способов подчеркнуть и унизить человека по его происхождению: дярЁвня, сельпо, лапоть, и т.д. Чита, хоть и не Москва, страдающая в годы развитого социализма от  пассажиров «колбасных» электричек, но все же, и у нас в магазинных очередях часто ворчали: «Конечно, вся деревня понаехала тут». А учащимся ПТУ и техникумов  вдоволь доставалось от городских одногруппников. Выражения «крестьянин», «крестило», «крест»  были сродни оскорблениям. В конце 80-х годов один читинский рок-музыкант — сноб именовал так всех, кто не врубался в музыку его любимого «Black Sabbath», за что регулярно получал по мордасам.

Иногда это приводило к драмам – были и нервные срывы, и попытки бросить учебу. Особенно горевали девушки: вокруг было столько интересных парней, а они чувствовали себя золушками на любом празднике жизни – будь то дискотека или день рождения. И совсем немногие выбивались из золушек в принцессы.

Сельский бунт

Взрослые жители провинции не любили городских генетической нелюбовью, в которой – раскулачивание,  продразверстки, лишения всячески прав (напомним, что впервые колхозникам паспорта были выданы лишь в 1974 году, спустя 42 года после введения паспортизации в СССР!). Да и слишком очевидная разница в быте давала о себе знать. Городские представлялись этакими зажравшимися барчуками, привыкшими жить на всем готовом – вода в кране, газ в плите, еда – в магазинах. И не надо вставать в 4 утра доить корову, летом до изнеможения пластаться  на сенокосе, осенью ворочать пудовые кули с картошкой, и всякое время года жить обособленным, замкнутым мирком. Поэтому когда городские приезжали в село,  местами начинались крестьянские восстания.

Погнали наши городских

Конфликты, перерастающие в кулачные бои, в основном,  возникали у подростков и молодежи. Летом и осенью на поля страны вывозились под видом трудовой практики школьники и студенты. Селили гостей обычно в клубах или спортзалах. И в первый же вечер происходил «обмен верительными дипломатическими грамотами». Деревенские, «местные», как не без страха называли их, являлись посмотреть на городских девчонок, позаигрывать с ними и спровоцировать на разборки этих городских хлюпиков. Собирались тщательно – надевали лучшее, что есть в гардеробе. Хотя дресс-код середины 80- годов на селе был примерно такой: обязательно подвернутые кирзачи или болотники, плащи из кожзаменителя (часто продавались на выездной торговле в автолавках), джинсы и спортивные кофты – мастерки. В таком вот виде, прибывшая на мотоциклах и мопедах,  сельская братия заваливала во временное жилище городских.  И далее начинался  вечный русский спор – бессмысленный и беспощадный:

— Ты чё? А ты? Да ничё! Ну и всё! А  чё ты, а? Чё — по китайски — «жопа»!  – и затем уже звучала первая  звонкая плюха.

Дрались от чистого сердца, кулаками и подручными материалами. Часто дело заканчивалось увечьями. Городские предсказуемо проигрывали по причине численного преимущества хозяев поля. И потом клялись по приезду в город отлавливать обидчиков и жестоко мстить. Но затем как-то все забывалось само собой. Дрались-то не по злобе. Просто для порядка…

 

1481 8 1 Вы уже голосовали
Метки: ,

вернуться на главную

Комментарии (3)

    1. «О чем-то ни о чем» — ну, зато вы образец грамотности и икона эпистолярного стиля. Лишь бы гавкнуть от желчи, да? Статья интересная, с удовольствием вспомнил молодость — все так и было.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


5 + 1 =


Русский хлеб
Дед Мороз 8-914-522-84-84
portrait
portrait
portrait
chita.cok24.ru
СМС-75
http://kiberservis.ru/