BACK in the USSR: Наш забайкальский советский шопинг

В субботу, в бане, смывалась вся недельная грязь. Из гардеробов вынималось все самое лучшее. Пересчитывались и прятались в укромные уголки одежды, накопленные  за летние жаркие трудодни, деньги. Впереди маячило событие, по значимости которому было мало равных в размеренном однотонном бытие советской деревни.  Деревенские собирались в город.

Сборы да разговоры

Чита, конечно, не столица в полном смысле этого слова, и потому «колбасных электричек» тут не наблюдалось. Однако ассортимент городских магазинных полок все же превосходил разнообразием объекты торговли, относящееся к РАЙПО. А потому, как только заканчивалась уборочная страда и наступала передышка, каждый выходной день жители районов десантировались на привокзальную площадь из автобусов и электричек. В новых, не обмятых костюмах и платьях, в болоньевых куртках и кожзамовских плащах, с обветренными загорелыми лицами, они резко выделялись в городской толпе.

Проблемы добраться до Читы не было. Автобусное сообщение соединяло город не только с райцентрами, но и с крупными селами и поселками. Электрички прибывали на перрон почти каждый час. Стоимость проезда любым видом транспорта была чисто символической. Даже самолет Ан-2 мог за полтора часа добросить жителя Нерчинска до города всего за 7 рублей.

В основном приезжали на один день. Ночевать в городе могли лишь те, кто имел постоянно проживающую тут родню, на крайней случай – земляков в общежитии. Бдительные вахтеры, разумеется, препятствовали такой экспансии, но все же, исходя из принципа «человек человеку друг, товарищ и брат», позволяли скоротать ночь на казенной койке. Гостиницы для сельских жителей были частью недоступного мира. В них проживали люди из совершенно других социальных слоев, невзирая на равенство и братство. Даже казарменная гостиница «Коммунальная» на ул. Бабушкина (ныне ТЦ Аргунь), не поселяла в свои 10-20-местные номера лиц, не имеющих командировочного удостоверения. А Дом Колхозника в областном центре (в р-не Старого рынка) был прикрыт еще во времена Хрущева. Вот и приходилось использовать время между первым и последним рейсом с максимальной эффективностью.

На читинском на майдане шум, переполох…

Разумеется, главным и самым притягательным объектом для жителя забайкальской провинции была барахолка. Явление, с которым не смогли справиться ни милиция, ни оперативные отряды дружинников, ни инструкторы райкомов партии. Основной поставщик, как сказали бы сейчас, «брэндовой» одежды и обуви был и оставался нелегальный вещевой рынок.  Напомним, что во времена Брежнева пришло негласное указание не трогать барахолку, для приличия обозначив ее как «пункт товарообмена между гражданами».

И вот, по воскресениям, среди разнаряженой фарцы и стремящихся выглядеть модно горожан, мелькали фигуры крепко сшитых, но далеко не «брэндовых» пейзан. И если читинцы часто ходили сюда как на выставку достижений легкой промышленности капиталистических стран, то деревенские приезжали с определенными целями и задачами – купить конкретную вещь. Деньги для покупки копились порой годами – да, да! Средняя зарплата на селе редко превышала сто рублей (хотя матерые трактористы, комбайнеры, механизаторы и животноводы в передовых хозяйствах за сезон запросто зарабатывали на «Запорожец», но это – исключение из правил), так что на джинсы рыночной стоимостью в 200 — 250 рублей средства копились не один месяц.

Большим спросом пользовались изделия из кожи – куртки и особенно плащи. Иметь кожаный монгольский плащ производства народного предприятия «Дархан» по престижу приравнивалось к обладанию мотоциклом. Рангом ниже, но все же очень престижной была верхняя одежда из кожзаменителя. А вот импортная обувь особым спросом у сельчан не пользовалась – в условиях сельского бездорожья более актуальными были кирзовые и резиновые сапоги.

Женщины приценивались к пуховым платкам  и вязаным кофточкам  веселых расцветок. Имели так же спрос китайские свитера фирмы «Дружба» и дубленые тулупы армейского образца. Настоящие дубленки были не по карману не только жителям деревень, но и большинству горожан.

Молодежь порой тратилась на мелочевку в виде солнцезащитных очков, самопальных одесских футболок и польской косметики.

Кстати, весомые приобретения часто становились причинами скандала с родителями. Приобретенные за пару сотен джинсы могли вывести из себя главу семьи – честного труженика, не понимающего, как можно приобрести какие-то портки за стоимость мотоцикла? Бывало так, что обновка после приобретения сохранялась у друзей и подруг, и надевалась только вне дома. Например, в клуб – на танцы. Впрочем, в деревне трудно было что-то утаить надолго.

По хозяйству

Озабоченные не дресс -кодом, а бытовыми проблемами, хозяева и хозяйки старались попасть в Читу в субботу – в воскресение нужные им магазины не работали. А нужны были им: крышки для консервирования и закаточные машинки (одно время – страшный дефицит, продающийся в нагрузку с никому не нужным ширпотребом), цепи для бензопил, запчасти для мотоциклов, лекарства, кухонная утварь, инструмент,  ткани (особенно ситец и сатин), и все такое подобное. Вот список  покупок образца 1985 года, оставленный жителем села Верх-Чита:

Мазь «Змеиный яд»

Очки для близи

Цепь на пилу «Дружба»

Карбюратор на мотоцикл «Урал»

Электрочайник

Грелка

Леска 0,5

Сверло на 7 мм

Батарейки плоские

Прищепки для белья 

Казалось бы – предметы не первой необходимости, которые запросто могли бы продавались в системе сельской торговли. Но жителю отдаленного села было проще приехать в город и скупить все разом, чем ждать эпизодических завозов в райцентровские универмаги. Увы, РАЙПО снабжались по остаточному принципу. А ведь и Чита была городом третьей категории снабжения.

Гастротуризм по — читински

Ассортимент продуктовых магазинов в городе и на селе принципиально не отличался. Тем более овощи, картофель и мясо у сельчан были собственные. А на колхозный рынок ходили за кооперативной колбаской по 4.50 или буженинкой по 5 рублей (по особым случаям), и за фруктами у жителей гор (тоже, если намечалось торжество). В продуктовых магазинах брали конфеты и прочую кондитерку – детям на гостинцы, сельдь в пятилитровых банках, при случае – сыр, а так же муку и сахар. Сахар кстати был особым товаром. После антиалкогольной кампании 1972 года в сельской местности его отпускали по килограмму в руки – для пресечения самогоноварения.  В городе до середины 80-х годов «сладкий яд» продавался безлимитно, и потому пейзане тащили до автобусов и электричек 10-килограммовые мешки. А в конце 60-х годов жители самых ближайших населенных пунктов в мгновение ока сметали в булочных буханки хлеба. После отмены хрущевского запрета на содержание домашнего скота, в условиях дефицита кормов, хлеб стал единственным продуктом для буренок и хрюшек. Городские стали роптать – после рабочего дня они оставались без продукта номер один. В середине 70-х продавать хлеб десятками булок прекратили. Тем более, что мы уже стали закупать зерно в Канаде и Аргентине.

Культурная программа

Приезжали в город не только за покупками, но и в поисках духовной пищи. Как правило – это было кино. Хотя кинопередвижки исправно обслуживали все районы области, а клубы были даже в небольших селах, сходить в городской кинотеатр представлялось чем-то особо торжественным. Да и посмотреть можно было новинки, а не заезженные ленты прошлых лет.

Музеи и театры не входили в список приоритетных для посещения мест, разве что родители из числа сельской интеллигенции водили туда своих детей. А для  молодежи помимо кино, было эстетическим удовольствием пройтись по центру города и подивится на городских сверстников. Парни неуклюже пытались заигрывать с изящными горожанками, за что подвергались уничижительным насмешкам, девушки из районов сами пытались выглядеть и вести себя как горожанки.

Разумеется, после беготни по городу голод брал свое. Рестораны, которых в Чите и было – то всего четыре были, как и гостиницы, недоступны, а вот кафе второй наценочной категории посещались. Правда, времени, что бы попасть в них часто не хватало, потому самым популярным пунктом питания был третьеразрядный «Тополь» недалеко от вокзала и такая же неприхотливая «Минутка». И первое, что делали селяне, сев за столик (особенно часто это делали женщины) – протирали ложки и вилки салфетками. Почему – то это считалось верхом изящных манер.

Как заработать на мотоцикл

Это явление существовало недолго, но успело стать широко известным и удостоится обсуждения на страницах «Комсомольца Забайкалья». Из потребителей деревенские жители сами стали поставщиками супердефицитных товаров на читинскую барахолку. Произошло это после принятия постановления о Продовольственной программе, в результате чего передовики полей стали получать возможность, в качестве поощрения, приобретать остродефицитные товары. Все это свозилось в город и реализовывалось по рыночным ценам, а на вырученные деньги мужики покупали себе вожделенный мотоциклы «Минск», «Восход», и, если, повезет «Юпитер».

Газетный фельетон разразился праведным гневом в адрес тех, кто не ценит заботу государства и превращает поощрение в предмет наживы.

Но вскоре леспромхозы в условиях зарождающегося хозрасчета получили право торговать, страшно сказать — с самой Японией. И уже лесозаготовители продавали с рук японские пуховики, диковинные зимние кроссовки, и косметику «Мицуко». Впрочем, это явление длилось не долго – перед самой ликвидацией барахолки.

Домой, пора домой

Побывавшие в городе становились на своей малой родине, что называется, «ньюсмейкерами». К ним приходили гости и вернувшиеся из забайкальской столицы в сотый раз рассказывали – что видели, что купили, и сколько это стоило. Поводов для разговоров хватало почти до следующей поездки в большую и шумную Читу…

 

 

 

 

1506 27 0 Вы уже голосовали

вернуться на главную

Комментарии (5)

  1. Омерзительно читать про то как люди радовались нищете. Сами то хоть сейчас поняли, что вы жили в таком дерьме, что даже поездка в магазин была для вас праздником.

    1. Мальчик, тебе не понять, как мы жили. Не читай. Смотри ТВ — там все красиво и гламурно.

      1. Чего мне не понять. Что вы жили все в дерьме. Единственная радость у вас была, что соседи тоже в дерьме жили. За всю свою бесполезную совковую жизнь вы себе даже на квартиру с машиной нормальную зхарабюотать не смогли. Детям не то что будущее обеспечить не смогли, последнее украли у них.

        Самое бездарно просравшее все поколение эпохи Брежнева. Просрали себя, просрали страну, просрали будущее своих детей. ИТ еще что то о себе тут мните.

  2. У нас четверо детей было в семье. Я самая младшая. Жили мы тогда в Знаменке. И с Нерчинска пару раз летали на самолете. Но в основном поездом. И у каждого были «городские» вещи. Мать так и говорила — куда туфли напялила? А в город случись придется — в чем поедешь? В сапогах? Рубашку-то на место положь. Это в город поедешь в ней. Как в детство вернулась. Так именно и ездили — родители по магазинам. А нам доверяли в кино, и в парк ОДОСА сходить самостоятельно. Хорошая, добрая статья!

  3. Аж до слёз! Жил в Хада-Булаке, Оловянинский район. Всеми правдами и неправдами попадали на ночной поезд, утром были в Чите, рвали на балку. Первые джинсы «Ливайс» купил себе в 1982 году. Батя грозился порезать их на ветошь — мать не дала. Ели всегда в «Минутке». У автора феноменальная память! Пять баллов.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


1 + 9 =


Русский хлеб
Дед Мороз 8-914-522-84-84
portrait
portrait
portrait
chita.cok24.ru
СМС-75
http://kiberservis.ru/