ЛЕСНАЯ БРАТВА ЗАБАЙКАЛЬЯ: Документальный детектив. Часть I

Сразу за Забайкальском начинается мертвая зона. Она обозначена желтым цветом. Мертвенно-восковую окрасу имеют поля, которые уже два десятилетия не видели влаги. И все это – дело рук человеческих. Непосредственная вина лежит на краевом правительстве разных лет. Но наказания не понес никто: природа – объект безгласный, а заступиться за нее некому.

— У нас тут двадцать лет подряд засуха, — расказали корреспонденту «К» жители приграничного села Абагайтуй. В это легко поверить, глядя на пересохшую почву и чахлую растительность во дворах. Вокруг лишь жгучее солнце, и развалины некогда могучего совхоза, дававшего миллионы тонн зерна, как говорится, в закрома Родины. А причиной такого глобального изменения климата стало истребление забайкальских лесов.

Вы скажете – причем тут Абагайтуй, где сроду не росло ни одного деревца, и тайга? А причины есть, весьма серьезные, и кажется – уже необратимые.

А все началось еще в конец 80-х годов прошлого века, во время чумного пира, прозванного перестройкой. Тогда одно из крупнейших предприятий лесопромышленного комплекса СССР – Катангарский леспромхоз, расположенный в Петровск-Забайкальском районе, получил разрешение на самостоятельную внешнеэкономическую деятельность. Моментально были заключены договора с Японией, и туда потоком пошел строевой забайкальский лес. В ответ Читинская область принимала контейнеры с пуховиками, косметикой, и невиданными и недоступными ранее для простых смертных видеодвойками. Студентки из Баляги приторговывали в читинских ВУЗах косметикой, видеодвойки леспромхозовцы меняли на «Нивы» и «Жигули», а ушлые дельцы  теневого рынка уже приценивались к лесным просторам. Ну, а после распада СССР, и начала ельцинской вакханалии, лесом в Забайкалье не занимался только самый ленивый. Количество дорогих джипов в Чите росло прямо пропорционально росту вырубленных площадей. Рубили легально и нелегально, рубили коллективно и в одиночку. Китайцы только успевали завозить в Россию огромные объемы наличности, и фрахтовать платформы. Таможенники увеличивали свои доходы в десятки раз, маркируя  вывозимый лес, на который не было документов. Впрочем, сотни фирм – посредников уже наловчились шустрить в околотаможенных операциях, и делать на этом свой гешефт. В итоге с 1992 по 1997 год лесные площади сократились, как минимум, на четверть.

Только представители недавно появившейся независимой прессы, пытались уже тогда предупредить о возможных последствиях. Но первые лица города и области, придав холеным рожам мудро-вальяжное выражение, вещали с телеэкранов о том, что значит лесная промышленность для Забайкалья, сколько она дает доходов в бюджет,  и рабочих мест. Любимыми фразами вельмож в те годы стали: «Собака лает, а караван идет», и «Не надо раскачивать лодку». Проплаченные из бюджета тележурналюшки затем подвергали обструкции независимых корреспондентов, намекая на их психическую несостоятельность. Все это моральное блядство возымело нужный эффект – общество стало воспринимать проблемы уничтожения тайги, как рядовую и дежурную информацию. Под прикрытием такого тотального бесстыдства, черные лесорубы еще сильнее стали вгрызаться в таежные чащи, порой даже на территориях заказников и заповедников. Лесовозные КрАЗы проложили дороги чуть не по заповедной горе Сохондо.

В народе  вовсю ходили слухи о приватизированных пограничных переходах в Покровке и Олочах. Первый связывали с именем местного олигарха номер один  — Константина Нагеля, второй – с именем его друга, губернатора Равиля Гениатулина. Фамилия губернатора и его родственников так же мелькала и в информации о лесозаготовительных предприятиях, и в сведениях о владельцах коммерческой недвижимости в Манчжурии.

Крышевали и пиратов, и легальные фирмы очень серьезные структуры. Так, в 2006 году, когда читинский РУБОП накрыл с поличным лесного дельца Юрия Мария, то всех оперов сперва отстранили от дела, а затем и вовсе отправили в отставку, да еще возбудили на них уголовное дело за превышение полномочий. И такие случаи были не единичны. Порой без вести пропадали лесники, осмелившиеся пожаловаться на лесных баронов в правоохранительные органы. А бароны к тому времени уже обзавелись форменными военными подразделениями с нарезным оружием, и не боялись совершенно никого.

Скандал произошел в 2007 году. Телеканал «Россия» умудрился из-под цензуры показать репортаж о лесном беспределе в Забайкальском крае. На контрасте была показана соседняя Бурятия, где в то время леса стояли нетронутыми благодаря суровой и действенной исполнительной власти.

Репортаж разворошил сознание общественности, как палка, воткнутая в муравейник. Местные придворные телевизионщики попытались преподнести это, как клевету и провокацию, но, что называется, в этот раз пукнули в лужу. В Читу моментально прилетела межведомственная комиссия, во главе с министром природных ресурсов Трутневым. Взяв губернатора за ж…жабры, они вместе с ним облетели на вертолете регион и садились на местах вырубок и площадок скупки леса. Теперь на телеэкране Гениатулин имел очень бледный вид, и не нашел ничего лучше, чем удивляться вместе с Трутневым: «А кто это сделал?», как консьерж Людвиг Аристархович в «Наша Раша».

Словом, правительству края дали год, Что бы прекратить происходящее в лесной отрасли. И началась борьба с нелегальными вырубками, да такая активная, что, перефразируя Гоголя, через какое-то время у каждого из борцов оказалось дополнительно несколько миллионов капиталу. А УВД, как конвейер, выдавало для СМИ сводки о задержании крестьян с 3-5 бревнами. Каждое задержание позиционировалось, как еще одна крупная победа в борьбе с незаконными вырубками.

В то время площади «законных вырубок» заняли уже почти треть всех лесных территорий Забайкальского края. Минул год, отпущенный Трутневым Гениатулину, но никто не приехал, и не проверил результаты исполнения предписаний. Правда, в 2008 году вроде как ввели мораторий на вывозку круглого леса в Китай, но меньше, чем через полгода, этот мораторий отменили. Лесные регионы взвыли о гигантских потерях  бюджета. А федеральное правительство, не заботясь развитием несырьевого сектора экономики, махнуло рукой – рубите, сколько влезет.

Это был сигнал все заинтересованным. Начиная с 2009 года бензопилы взревели еще яростнее, а в Забайкалье увеличились поставки спирта – с черными лесорубами в деревнях и селах скупщики леса предпочитали рассчитывать именно жидкостью, а не наличкой. В итоге к 2013 году в крае работало как минимум полторы сотни легальных пунктов приема леса, и в три раза больше нелегальных. Для примера – в одном только Могзоне на одну легальную приемку приходились три нелегальных. Всеми пунктами владели граждане КНР.

 

929 8 0 Вы уже голосовали

Комментарии (2)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

65 − = 58

chita.cok24.ru
portrait
portrait
portrait
СМС-75
http://kiberservis.ru/