Цена губернаторского кресла. Часть I. Хроники смутного времени

 

Говорить будем с позиций условности,  не претендуя на документальность, и изначально облекая все в сослагательные наклонения. Потому, что таких данных никто открыто никогда не предоставит, а содержание кулуарных бесед не может претендовать на официальную информацию. И, тем не менее, если такая информация есть, значит, в истоках ее появления есть определенные факты, причем известные достаточному количеству лиц. Такое шило уже не утаить мешке официозной скептики. Публикуя подобную информацию, мы отдаем себе отчет о возможных последствиях, и готовимся ко всему.

Итак, почему Забайкальский край оказался в таком положении? Без поправки на общероссийский кризис? В других регионах «кризисуют» как-то мягче, и такой депрессии в экономике, и общественной жизни не наблюдается. Причем многие регионы лишены тех преимуществ, которыми обладает Забайкалье – выход к границе с могущественной страной, наличие запасов полезных ископаемых, туристско-рекреационный потенциал, и Транссиб. Для этого придется нырнуть поглубже, на глубину 25-летней давности.

В феврале 1996 года президент Ельцин снимает с должности главу администрации Читинской области Бориса Иванова – последнего из могикан советского прошлого. Иванов был направлен в Забайкалье в 1987 году из Кемерово,   на усиление аппарата, который возглавил тоже варяг – из Магадана – Николай Мальков, занимавший тогда пост первого секретаря обкома КПСС, а позже избравшийся на должность председателя областного Совета, и ушел с нее в аппарат Верховного Совета СССР.  Борис Иванов процарствовал в Читинской области с 1991 по 1996 год. Это были трудные годы – многомесячные задержки зарплаты, массовые митинги и голодовки, и невиданный рост преступности – по некоторым данным – до 1000%. Фактически городом и областью правили пять – шесть организованных преступных группировок, прочно связанных с исполнительной властью и правоохранительными органами. Не было ни одной сферы в экономике, где не имели сферы влияния люди Ключевского, Осинцева, Елгина, Пономарева или Васильковского. Но это было не так уж важно для Москвы – летом ожидался тотальный спектакль «Голосуй, или проиграешь». Окружение Ельцина боялось, что в случае победы кандидата от коммунистов (тогда еще никто не мог предположить, что Зюганов  послушно сольется в самый ответственный момент, в обмен на вечный депутатский мандат), им придется стать к стенке или болтаться на фонарях, чего они вполне заслуживали, по мнению большинства граждан России. Потому в каждом регионе должен был быть свой регулятор демократических процессов. И выбор пал на мэра Читы Равиля Гениатулина. Почему не на промышленника, экономиста, генерала, в конце — концов, а учителя истории, и комсомольского работника? Вот в этом комсомольском прошлом вся загвоздка – в Кремле копошились недавние члены ЦК ВЛКСМ и аппарата ЦК КПСС, которым при советской власти старики никак не хотели дать порулить. Теперь же открылась бездна возможностей, а выстроенная схема управления никуда не делась. И бывшие комсомольцы смело отвечали «Есть!», когда уже новая партия, пока еще не имеющая четких очертаний говорила «Надо!». К тому же Гениатулин неплохо зарекомендовал себя на должности мэра – коммунальное хозяйство худо-бедно держалось — даже с двумя наводнениями справились.  Хотя и не обходилось уже без веерных отключений электричества. К тому же вспомнили успех Гениатулин, разрядивший ситуацию с нехваткой водки в магазинах, и расцветом спекуляции. Именно он предложил открыть первый в Чите круглосуточный магазин, где водка продавалась по коммерческой цене (30 рублей). Все сверхприбыль шла в бюджет города на решение важнейших проблем. Кроме того, вспомнили и реакцию Гениатулина на августовский государственный переворот 1991 года, когда он дальновидно не стал никого осуждать.  На митинге он призвал население не реагировать бурно на все события в столице, а вернуться к обычной жизни и заниматься своими делами. В общем, такой умный, опытный и вменяемый чиновник вполне годился для кресла номер один в Забайкалье. В феврале 1996 он стал исполняющим обязанности, а в октябре народ избрал его главой. При этом Равилю Гениатулину попеняли в Москве за то, что Читинская область все-таки вошла  в «красный пояс» — большинство жителей проголосовали за Зюганова.  За это наказали тем, что Читинская область не получала в те тяжелые времена помощи, которою имели «демократические» регионы страны.

Потом было всякое. Освоившись в кресле губернатора, Равиль Гениатулин, доведенный задержками трансфертов из Москвы, однажды небывало жестко для себя выступил с инициативой перераспределения налогов, а так же всеми силам воспрепятствовал ликвидации Забайкальской железной дороги – а случится это должно было еще в  1997 году. В памяти остался и «Гениатулинский призыв» к толстосумам  региона поделиться доходами для ликвидации острейших проблем. Поделился тогда мало кто, но сам призыв запомнился.

2000 год стал для Гениатулина экзаменом на получение аттестата политической зрелостью. Вероломно, без объявления войны, в борьбу за губернаторское кресло вступил депутат Госдумы, ранее уволенный с должности командующего Забайкальским пограничный округом после скандала с уголовным делом о закупках, Виктор Войтенко.  Еще совсем недавно, после депутатских выборов 1999 года, поздравляя Войтенко и еще одного госдумовца – Швыряева, Гениатулин сказал – теперь у меня есть два крыла, на которые я могу опереться. Кто ж знал, что через полгода одно крыло оторвется, и Гениатулину придется идти в бой «на честном слове и на одном крыле». Но бой этот бы выигран, и выигран вчистую. На стороне Войтенко сражались привезенные им  столичные аулы пиара и политтехнологий из агентства «Новоком», и примкнувшие к ним читинские корифеи пера Кибирев, Тихомиров, Гоголь. На стороне Гениатулина работали только местные кадры. Что же касается финансирования, то изначально крупный бизнес не хотел ввязываться в это, не зная, чем кончится кампания – уж больно резво начали боевые действия войска генерала Войтенко, началось издание газет стотысячными тиражами, и открыв собственный телеканал. Денег хватало – финансировал кампанию его родственник – всемогущий в те времена глава МПС, человек, входящий в «ельцинскую семью» Николай Аксененко. Кремль же официально не обозначал своей позиции по ситуации в Чите. А что касается денег… Определенное участие, по некоторым данным, в кампании приняли подразделения «Ланта-банка», курируемого Еленой Батуриной. С ее мужем, Юрием Лужковым,  Гениатулин соседствовал в совете Федерации и строил планы на совместный проект по разработке месторождений северного Забайкалья. Затем к финансированию кампании подключились местные крупные бизнесмены, в первую очередь Константин Нагель и Леонид Гуревич. И, не смотря на то, что Войтенко шел со слоганом: «Новый президент — новый губернатор», он потерпел сокрушительно поражение.

Правда, еще накануне дня «Ч», прогнозы были для Гениатулина очень пессимистичные. Но начальник штаба Павел Попов (впоследствии — знаменитый «Паша- экскаватор») сказал: «Не беспокойтесь, господа. В случае чего, будут применены те же технологии, которые в свое время помогли тому же Войтенко стать депутатом. Что он имел в виду, до конца так никто и не понял. Но было видно, что запасной вариант у команды Гениатулина был.

1224 13 0 Вы уже голосовали

на главную

Комментарии (1)

  1. «…городом и областью правили пять – шесть организованных преступных группировок, прочно связанных с исполнительной властью и правоохранительными органами. Не было ни одной сферы в экономике, где не имели сферы влияния люди Ключевского, Осинцева, Елгина, Пономарева или Васильковского.» Последняя фамилия должна быть Васильев, а не Васильковский. Если имеется ввиду криминальный авторитет Василек.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.


5 + 7 =


chita.cok24.ru
portrait
portrait
portrait
СМС-75
http://kiberservis.ru/